«Дюнкерк» (2017 г.)

После просмотра «Дюнекрка» я глубоко убеждена, что как старшеклассникам надо показывать «Восьмое чувство», чтобы научить их пониманию человечности, так же им надо показывать «Дюнкерк», чтобы они знали, что такое война.

Мы сильно романтизируем войну. Да, соц-сети, интернет в целом, новостные ленты, километры форумов и блогов уже некоторое время показывают нам картину с другой стороны и все больше становится разрыв между мифом и реальной болью и реальными смертями реальных, настоящих людей, крики и стоны — или молчание — чьих родственников проникает в нас именно потому, что является конкретным персональным опытом, о котором нашим бабушкам и дедушкам, убегающим на фронт в 16 лет, чтобы защищать родину, просто неоткуда было узнать. Все чаще мы задаемся вопросами «Кому нужна эта война?», «А нужна ли она на самом деле?», «Почему наши родные должны умирать ради тех, кто красиво говорит и получает за это деньги?» и другими. Но все же этого недостаточно. Войны забываются, становятся историей (и это нормально). А те, которые происходят сейчас, несмотря на Фейсбук или Вконтакт, идут где-то далеко. Повозмущавшись немного или почувствова острый укол смерти в сердце, мы сворачиваем странички и идем жить свою налаженную жизнь, в которой все совсем не так.

«Дюнкерк» показывает войну именно такой, какой она и является — местом и событием, ставящим людей в безысходное положение, где выбором на каждом шагу являются смерть — или смерть. Обнажающееся животное начало в человеке в таких обстоятельствах к тому же мешает сделать выбор хотя бы между смертью и достойной смертью — каждый так стремится спастись, что не думает уже о том, как ему лучше умереть. Инстинкт в стремлении сохранить жизнь любым способом говорит людям — «беги», «топи», «если не он, то ты», и это не делает их лучше. Но главный герой Томми, испуганный растерянный мальчик, который хочет только одного (как и каждый на побережье) — домой, к маме, обратно к английским умиротворяющим холмам — один из немногих, кто все еще почему-то способен перед лицом совершенно определенной смерти прямо сейчас защищать французского солдата от разъяренных страхом соотечественников в трюме торгового баркаса, одновременно простреленного вражескими солдатами и заполняемого прибывающей водой, которые пытаются вытолкнуть этого француза из трюма в надежде облегчить баркас, чтобы все же уплыть в Англию. Каким образом Томми удается сохранить в себе искру человечности — не очень ясно. Но он изначально показан, как персонаж немного нелепый, немного наивный, немного заторможенный что ли. Вот он вышел на побержье — и масштаб и ужас происходящего его заворожил. Может быть, в этот момент Томми испытывает то же чувство, что испытывает и зритель — чувство бессилия, осознания трагичной нелепости происходящего и одновременно его неизбежности. Может быть, будь Томми немного умней, немного быстрей, немного целеустремленней, взрослее, опытнее, он бы не смог объять всю картину целиком, а следовательно подняться над ней и сохранить в себе ту самую человечность.

Однако в фильме есть не только Томми. Это история не о нем, а обо многих. И поэтому с самого начала Нолан гениально дает диспозицию — за первые десять минут фильма показаны сразу три основных места действия, обозначенные, как «молл», «воздух» и «море». Именно здесь происходят главные события, сплетающиеся в единое полотно в течение следующих двух часов. И здесь есть свои герои — юный Джордж, желающий совершить что-нибудь героическое и умирающий даже не от пули или бомбежки, а от падения с лестницы и удара головой об угал скамьи на гражданском баркасе, идущем спасать военных на побережье Дюнкерка; летчик, принимающий решение на последних галлонах топлива все же продолжить преследовать единственный оставшийся вражеский самолет, который пытается разбомбить корабль с раненными солдатами и сестрами милосердия, Командующий, остающийся на побержбе после полной эвакуации всех английских войск несмотря на приказ Черчилля, чтобы продолжать спасать уже французских солдат… Есть и свои трусы, которых нельхя и нахвать трусами в полной мере, потому что, как мы ясно видим из фильма, война делает людей животными, к которым уже нельяз безоглядно применять моральные привычные мерки.

В фильме нет стандартных для такого рода произведений противопоставления о том, что враг, мол, тоже человек, и поэтому война — это плохо (тут враг не персонализируется вообще, антагонист в данном случае — сама ситуация, и в этом опять гениальность Нолана, ведь все мы знаем, что по правилам хорошего сценария лучше работает, когда антагонист персонализирован). В фильме нет стандартной постановки — трусость плохо, героизм хорошо. Но в нем есть другое, более важное — то, что на самом деле происходит с людьми. И именно из этого становится понятно, почему война — это плохо. И именно поэтому я за то, чтбы мой семилетний сын, мечтающий стать военным летчиком, однажды посмотрел этот фильм, и понял, почему я — против.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s